Речь идёт о редком гиперкаре, выпущенном ограниченной серией, и о попытке вернуть его к жизни с использованием компонентов от куда более массовых автомобилей. Этот случай наглядно показывает, как устроен рынок запчастей для сверхдорогих машин и почему простые решения здесь работают далеко не всегда.
Редкая версия и неудачный финал
Bugatti Chiron Pur Sport был представлен в 2020 году как ориентированная на водителя модификация базового Chiron. Автомобиль получил переработанную трансмиссию, доработанное шасси и облегчённую конструкцию. Максимальные обороты восьмилитрового двигателя W16 были увеличены до 6 900 об/мин, а общее снижение массы составило около 50 килограммов. Всего было выпущено 60 экземпляров.
Один из таких автомобилей принадлежал инфлюенсеру Алексу Гонсалесу. Летом прошлого года он сообщил, что попал в серьёзную аварию, после которой автомобиль был признан страховой компанией полной потерей. Машина оказалась на аукционе Copart, где изначально рассматривалась как источник пригодных остатков.
От тотальной потери к проекту восстановления
Гонсалес выкупил разбитый автомобиль и решил заняться его восстановлением совместно с механиком и блогером Матом Армстронгом. Однако на этом этапе возникла ключевая проблема: Bugatti поставляет оригинальные запчасти исключительно через официальные сервисные центры. Предварительная оценка стоимости ремонта составила около 1,7 миллиона долларов, позже сумма была снижена до диапазона 600–700 тысяч долларов, что всё равно выглядело экономически нецелесообразно.
Дополнительным фактором стало требование отправки автомобиля на завод Bugatti во французском Мольсхайме. В результате было принято решение искать альтернативные пути восстановления и параллельно документировать процесс в формате видеосерии.
Одинаковые детали — разные требования
В ходе разборки выяснилось, что некоторые компоненты, включая подушки безопасности, конструктивно совпадают с деталями от массовых моделей, например Audi A3. Формально это действительно один и тот же элемент, который в обычном автомобиле стоит несколько десятков долларов. Однако при установке в гиперкар такие детали работают в иной среде и требуют дополнительной адаптации.
Глава Bugatti Мате Римац пояснил, что даже одинаковые на вид компоненты проходят индивидуальную калибровку. В качестве примера он привёл влияние температуры салона и материалов отделки на корректное раскрытие подушек безопасности. Без учёта этих факторов вмешательство может повлиять на работу систем пассивной безопасности.
Границы самостоятельного ремонта
Отдельно был затронут вопрос использования 3D-печати для изготовления недостающих деталей. Теоретически это возможно, но без точных данных о материалах, допусках и нагрузках добиться заводских характеристик практически нереально. В случае с автомобилем такого уровня ошибки в расчётах могут иметь серьёзные последствия.
Итог
Проект восстановления разбитого Bugatti Chiron Pur Sport остаётся открытым экспериментом. Он демонстрирует, что внешнее сходство деталей не означает их полной взаимозаменяемости, а ремонт сверхдорогих автомобилей требует не только финансовых ресурсов, но и глубокого инженерного понимания. Даже при наличии подходящих компонентов вернуть машине исходные характеристики без участия производителя крайне сложно.
